В статье выделены и проанализирована роль механизма противодействий налоговым правонарушениям в формировании экономического благополучия граждан России с учетом знаковых правовых позиций Конституционного суда Российской Федерации. Автор работы, приводя правовые позиций из актов Конституционного Суда РФ, обращает особое внимание на важную роль механизма противодействий налоговым правонарушениям и преступлениям на пути становления государства, рассматриваем эффективность такого механизма как залог конституционной основы государства.  

30 октября 2021 года Конституционному Суду Российской Федерации (далее по тексту – КС) исполняется 30 лет. За период своего существования данный судебный орган не только сформировал правовые позиции по множеству возникших вопросов, имеющих концептуальное значение для разрешения уголовных, гражданских и дел иных категорий, но и заложил основы правоприменительной практики, определив вектор развития в том числе и применения норм в сфере налоговой, административной и уголовной ответственности.

Ряд знаковых судебных актов КС, являясь важным источником права, существенно повлияли на развитие и совершенствование конституционных норм нашего государства, предопределив направления развития как налогового законодательства, так и правовой доктрины в сфере налогообложения граждан России.

Так, в силу ст. 6 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»[1] решения суда обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

Одним из таких знаковых решений, является Постановление Конституционного Суда РФ от 17.12.1996 г. N 20-П «По делу о проверке конституционности п. 2 и 3 ч. 1 ст. 11 Закона РФ от 24.06.1993 г. «О Федеральных органах налоговой полиции». Особая важность данного Постановления состоит в том, что в нем фактически сформулирована правовая позиция, по смыслу которой меры ответственности, выходящие за пределы налогового обязательства, носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием именно за налоговое правонарушение, которое суд определил как противоправное виновное деяние, совершенное умышленно или по неосторожности[2], ответственность за которое предусмотрена законом.

Заложенная в данном Постановлении правовая позиция стала отправной точкой в развитии направления налогового законодательства по привлечению к налоговой ответственности исключительно при установлении налоговыми органами всех обязательных признаков состава правонарушения, определив  установление таких признаков в качестве критерия законности привлечения к налоговой ответственности налогоплательщика, что следует признать абсолютно справедливым и обоснованным. 

Вышеуказанная позиция о возложении на органы налогового контроля обязанности по установлению наличия признаков состава правонарушения в действиях налогоплательщика корреспондируется с сформулированной правовой позицией Конституционного Суда РФ о том, что конституционная обязанность по уплате налогов, сборов и иных обязательных платежей имеет особый, — публично-правовой, а не частно-правовой (гражданско-правовой), характер, обусловленный публично — правовой природой государства и государственной власти, по смыслу ч. 1 ст. 1, 3, 4 и 7 Конституции РФ. Налог — необходимое условие существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в ст. 57 Конституции РФ, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства[3].

Данная позиция значительным образом повлияла на формирование как налоговой политики современного российского государства, так и усовершенствование механизма правового регулирования противодействия налоговым правонарушениям и преступлениям.   

Продолжая консолидацию основных принципов построения налоговой системы в России, КС в Постановлении от 14.07.2005 г. № 9-П сослался на наличие собственной дискреции, которой наделен федеральный законодатель  в части установления правового механизма исполнения конституционной обязанности по уплате налогов, специфика которой заключается в  определении форм налогового контроля, порядка его осуществления, установлении ответственности за совершение налоговых правонарушений и преступлений, классификацию их видов, включая основания и условия привлечения к ответственности, в том числе определение сроков давности привлечения к такого рода ответственности — их длительность, возможность перерыва или приостановления, уточнив при этом, что регулирование налоговых отношений должно осуществляться путем  предоставления прямых гарантий для равного исполнения обязанностей налогоплательщиками, не создавая условий для нарушения конституционных прав последних, а также прав и законных интересов других лиц, вовлеченных в правоотношения, связанные с уплатой налогов и сборов, установленных налоговым законодательством России.

Конституционными принципами, на базе которых разработана и обоснована данная правовая позиция, являются принципы справедливости, юридического равенства, пропорциональности, соразмерности устанавливаемой ответственности конституционно значимым целям, закрепленные в ч. 1 ст. 19, ч. 2, 3 consultantplus://offline/ref=80F0931AE4C86E0C99991AD505BD1884D533119991A5F3A93FCE3C93A1F052EAA5B8DCFF798EE78D37545BCC5A31161DECA2C54F3673u1sEEст. 55 Конституции РФ[4].  

Изучая причинно-следственную связь между приведенными позициями КС и положениями налогового законодательств, следует обязательно упомянуть о норме ч. 1 ст. 114 Налогового кодекса РФ[5], устанавливающей в качестве основой меры ответственности за совершение налогового правонарушения налоговые санкции, применяемые в виде денежных взысканий, то есть штрафов.

Нельзя обойти стороной и развитие современной правоприменительной практики в сфере привлечения к налоговой ответственности физических лиц, — руководителей коммерческих организаций, допустивших совершение правонарушений и преступлений, связанных с уклонением от уплаты налогов.

Постановление КС от 08.12.2017 г. N 39-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 15, 1064 и 1068 ГК РФ, пп. 14 п. 1 ст. 31 НК РФ, ст. 199.2 УК РФ, ч. 1 ст. 54 УПК РФ»[6] руководителям коммерческих организаций фактически усилены правовые гарантии от неправомерного привлечения  к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов, сборов с организации. Наступление ответственности физического лица своим личным имуществом возможно только при условии установления факта невозможности взыскания задолженности, недоимки по налогам, сборам с организации, только после исключения такой организации из Единого государственного реестра юридических лиц, а также при условии доказывания  наличия причинно-следственной связи между действиями физического лица (руководителя – единоличного исполнительного органа) и наступившими последствиями в виде убытков для организации. В иных случаях взыскание с физического лица произведено быть не может.

Таким образом, фундаментальной основой для построения механизма правового регулирования в сфере противодействия налоговым правонарушениям и преступлениям в России является суверенное право государства получить от налогоплательщика в полном объеме соответствующие, установленные законодательством, суммы – штраф, недоимку, пеню (п. 2 ст. 100, ст. 101, 106 – 142 Налогового кодекса РФ), устанавливая при этом правовые гарантии от произвольного вмешательства в экономическую (предпринимательскую) деятельность налогоплательщика каким-либо не предусмотренным законом способом.   

На основе перечисленных правовых позиций КС можно сделать обоснованный вывод о важности механизма противодействий налоговым правонарушениям и преступлениям на пути становления конституционных основ государства, при этом данный механизм и его эффективность являются  залогом стабильности и экономической безопасности любого, не только российского государства. Осознание данного факта высшими органами государственной власти позволит выработать ряд мер по усовершенствованию указанного механизма с учетом рыночных показателей без нарушений условий конкуренции, а также прав и законных интересов налогоплательщиков, что будет способствовать укоренению признаков правового государства.   


[1] Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ (ред. от 01.07.2021) «О Конституционном Суде Российской Федерации» «Российская газета», N 138 — 139, 23.07.1994 // СПС Консультант Плюс.

[2]  Вестник КС РФ. 1996. N 5.

[3] См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2005 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 113 НК РФ в связи с жалобой гражданки Г.А. Поляковой н запросом Федерального арбитражного суда Московского округа». Вестник Конституционного Суда РФ. 2005.

[4] Там же.

[5] Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) от 31.07.1998 № 146-ФЗ (ред. от 27.11.2018) // СПС Консультант Плюс.

[6] Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 N 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева». Вестник Конституционного Суда РФ, N 2, 2018.

Автор: Управляющий партнер Колесников Масим